Цель круглого стола – через призму процессов, протекающих на глобальном уровне, приблизиться к пониманию реалий  экономической и социально-политической ситуации, складывающейся в регионе,  способствовать выявлению тенденций и трендов, формирующихся здесь под влиянием кризиса, отразить роль Латинской Америки в меняющейся конфигурации нынешнего миропорядка. 

Вопросы для обсуждения:
1. Причины мирового финансового кризиса 2008-2009 гг. Вероятная глубина и его характерные особенности. Роль и ответственность США в дестабилизации мировой валютно-финансовой системы. Изменения в политике международных корпораций. Экономические и социальные последствия кризиса.

2. Особенности проявления  кризиса в  странах Латинской Америки. Новые тенденции во внешнеэкономической ориентации стран региона и влияние кризиса на взаимоотношения с США. Кризис и интеграционные процессы. Сравнительная характеристика влияния кризиса на ведущие страны Латинской Америки. Содержание и результативность стабилизационной политики. Проблема эффективности курса правительств левой ориентации в условиях кризиса.

3. Эволюция политики по укреплению валютно-финансовой интеграции на региональном и субрегиональном уровнях. Перспективы создания единой региональной валюты. Отношение стран Латинской Америки, региональных и субрегиональных экономических группировок к вопросу модернизации мировой валютно-финансовой системы. Позиция ЭКЛА по проблеме реформирования системы международных финансов. Новые вызовы и потенциальная роль Латинской Америки в меняющейся глобальной экономике.

4. Особенности финансово-экономического кризиса в России (в сравнении с положением в группе БРИК и латиноамериканских странах). Воздействие кризиса на реальный сектор российской экономики и экспортный потенциал нашей страны. Оценка эффективности макроэкономической политики РФ.

Не исключается постановка и обсуждение других аспектов экономической и социально-политической жизни латиноамериканских стран в условиях глобального кризиса.

Кризис, начавшийся в американском ипотечном секторе, быстро обрел планетарные масштабы, охватил всю мировую финансовую систему и распространился на реальный сектор хозяйства. Раскручивание цепочки неплатежей сопровождается свертыванием производства, ростом безработицы, нарастанием социальной напряженности. Потери банков и корпоративного сектора на сегодняшний день уже составляют более пяти триллионов долларов, или около 8% мирового ВВП. Малообнадеживающими выглядят и ближайшие перспективы: по последним прогнозам МВФ, темпы прироста мировой экономики в 2009 г. не превысят 0,5%, и это – самый низкий показатель за весь период после второй мировой войны.

Природа и качественные характеристики нынешнего кризиса пока не очень ясны. Приходясь на рубеж десятилетий, он явно выпадает из траектории ординарного делового цикла. Во всяком случае, обычный в подобных случаях и неоднократно апробированный ранее набор антициклических мер не дает должного эффекта для сдерживания турбулентных процессов и стабилизации положения.

Поскольку «спусковым крючком» и полем для раскручивания кризиса стали различные сегменты финансовой сферы, возникли представления, что он является результатом, проекцией долго копившихся дисбалансов глобализирующейся экономики. Речь, очевидно, идет об усилении противоречий между императивами дальнейшей интернационализации хозяйственного механизма и формами ее реализации, по существу отвечающими стереотипам и традициям еще доглобализационной эпохи. За последние десятилетия международные потоки частных средств достигли гигантских масштабов. И хотя это способствовало ускорению темпов роста мировой экономики, одновременно неизмеримо выросли риски и началось кумулятивное нарастание потенциала нестабильности. Слабоуловимые движения спекулятивных капиталов в сетевой экономике,  беспрецедентное размножение дериватов (производных финансовых инструментов) и бесконтрольная долларовая эмиссия привели к формированию гигантской финансовой пирамиды, не имеющей никакой связи с реальным производством. В этих условиях структура регулирования, действовавшая с 30-х годов прошлого столетия и способствовавшая разрешению финансовых проблем, дала сбой (Р.Лукас) и стала очевидной  необходимость кардинального пересмотра экономической модели, доминировавшей на протяжении последних 60 лет (П.Кругман). Иными словами, традиционные антициклические меры не дают должного эффекта, т.к. их разработка и реализация осуществляются преимущественно на национальном уровне, в то время как причины турбулентности  носят глобальный характер.  

Спад деловой активности в индустриальных центрах распространился  на развивающиеся регионы. Депрессивная волна уже накрыла, хотя в разной степени, и лидирующую группу нарождающихся рынков (БРИК и другие восходящие гиганты), и экономику целых регионов, включая Латинскую Америку. Нельзя не заметить, что опыт прежних валютно-финансовых потрясений многому научил латиноамериканские страны, а сокращение уровня внешней задолженности, рост золотовалютных резервов, повышение мировых цен на минеральное сырье и продовольствие в период динамичного  экономического роста (2003-2007 гг.) позволили им создать определенный запас прочности. В частности, о заметном повышении стабильности кредитно-банковских систем большинства стран региона, очевидно, свидетельствует сравнительный анализ индексов их устойчивости: этот показатель в Чили (6,51), Бразилии (6,36) и Панаме (6,33) выше чем в США (6,09), а в большинстве других  стран региона он варьируется от 5,02 в Гватемале до 6,08 в Перу. По существу только в Эквадоре (4,58) и Аргентине (4,19) этот показатель заметно ниже, и это – следствие пережитых ими в этом десятилетии финансовых потрясений. 

Оценивая перспективы разрастания очагов нестабильности в мировой экономике, следует заметить, что латиноамериканский сценарий кризиса в нынешних условиях, если и не окажется «тихой заводью», то, во всяком случае, едва ли обернется «многобальным штормом» с непредсказуемыми последствиями (что реально угрожает российскому рынку). В любом случае заслуживает внимания тот факт, что латиноамериканские страны вышли из зоны прямого действия «эффекта домино», хотя именно США – эпицентр кризиса – останутся важной несущей конструкцией в системе внешнеэкономических связей Латинской Америки. На них приходится около 50% совокупного объема зарубежных инвестиций в латиноамериканских странах, а переводы иммигрантов с юга, работающих в США, достигают 45 млрд. дол. в год. В то же время мировой кризис почти неизбежно нанесет серьезный удар по экономике большинства латиноамериканских стран. По уточненным прогнозам МВФ, прирост ВВП Латинской Америки в  2009 г. не превысит 1,1% (прежняя оценка – 2,5%). Для поддержания положительной динамики роста и реализации социальных программ странам региона в 2009-2010 годах, согласно подсчетам Латиноамериканского комитета по финансовым вопросам (CLAAF), потребуется внешнее финансирование в размере 240-260 млрд. долларов, что практически невыполнимо в условиях ограниченного доступа на внешние ссудные рынки. Уже к началу 2009 г. симптомы кризисных явлений, особенно во внешнем секторе экономики латиноамериканских стран, были налицо. Не удалось сдержать резкого падения котировок акций местных предприятий, из-за снижения цен на основные экспортные товары ухудшается внешнеторговый баланс, снижаются валютные резервы, происходит отток капитала, обесцениваются национальные денежные единицы, государство вынуждено урезать бюджетные расходы на социальные нужды и инвестиционные программы экономического развития.

О последствиях современного экономического кризиса, еще не достигшего своего «дна», пока можно рассуждать только гипотетически, но некоторые базовые тенденции нуждаются в осмыслении. Очевидно, что кризис подтолкнет процессы перестройки международной финансовой системы, причем, скорее всего в сторону регионализации, т.е. ускоренного развития региональных валютно-финансовых зон и их определенного обособления. Так, на состоявшемся в декабре 2008 г. саммите глав государств и правительств Латинской Америки и Карибского бассейна обсуждался вопрос о необходимости усиления механизмов взаимодействия национальных экономик и создания собственной денежной единицы для обеспечения стабильного товарообмена. Аргентина и Бразилия уже перешли к оформлению сделок через местные валюты – песо и реал. В политическом аспекте кризис ускоряет разрушение институций, препятствующих движению к многополярному миру. Сейчас трудно сказать станет ли он началом заката политического доминирования Запада во главе с США, как считает целый ряд исследователей, но налицо девальвация гегемонизма США, стремление выйти за пределы существующей ныне модели миропорядка и двигаться в направлении более сложной ее архитектуры. Альтернативные центры силы – Китай, Индия, Бразилия, страны Персидского залива, Россия – все больше будут позиционировать себя на международной арене в качестве конкурентов США и их партнеров.

Мексика и многие страны Центральной Америки и Карибского бассейна по-прежнему связывают выход из кризисной ситуации с восстановлением роста североамериканской экономики, и это не удивительно, учитывая сильную зависимость региона от импорта новейшей технологии, современных машин и оборудования (на США приходится около 40% мирового производства высокотехнологичной продукции). Тем не менее, под воздействием кризиса дальнейшая перестройка внешнеэкономических связей в сторону их диверсификации, особенно стран Южной Америки, весьма вероятна. В последние годы страны Латинской Америки уже заметно усилили партнерство на азиатском направлении, особенно с Китаем. 

Наконец, кризис определенно ускорит изменение рыночной среды в самих латиноамериканских странах. Окончательный отказ от «рыночного фундаментализма» и минимизации функций государства в экономике объективно подталкивает обратный процесс: усиления государственного контроля во внутрихозяйственной жизни, да и в регулировании капиталопотоков на международных финансовых рынках, поисков адекватных механизмов частно-государственного партнерства, широкого участия институтов гражданского общества в решении острых социально-экономических проблем и совершенствовании демократии. Нельзя при этом не видеть, что в некоторых случаях активное расширение административных методов вмешательства в экономику (как это наблюдается в Венесуэле) может вести к нарушению установившегося  баланса, усилению напряженности в обществе, что, в конечном счете, делает страну более уязвимой перед лицом кризиса. В настоящее время вполне очевидно, что выбор той или иной стратегии во многом предопределяет не только результаты противодействия наступающему на регион кризису, но и дальнейшую траекторию развития Латинской Америки в предстоящие десятилетия.

Кризис высветил, таким образом, целый спектр вопросов и проблем, на которые пока нет четкого и ясного ответа. Вполне очевидно, что финансово-экономическая система вышла из-под контроля, но меры стабилизационной политики нацелены в основном на то, чтобы откорректировать прежний механизм, который когда-то успешно использовался для преодоления цикличных перепадов  рыночной экономики доглобализационного периода. В нынешнем случае частичные и компромиссные решения могут обеспечить, видимо, лишь некоторую отсрочку следующего и еще более тяжелого этапа нестабильности.